Киев — не только региональная, но и культурная столица Украины. Но в изданиях и других исторических источниках некоторый пункт про «культурность» главного города обходят стороной. Знаете ли вы, что здания в центре Киева, особенно те, где сейчас находятся государственные учреждения, были домами разврата? О запретных адресах улиц столицы, распутницах Старого Киева и о том, как святость сосуществовала с пошлостью на Андреевском спуске — далее на kiyevlyanka.
«Пусть мужчины погрузятся в мир страстей и неземного наслаждения!» — 1780 год
Историки относят появление борделей в столице к 1780 году. Именно в этот период на столичных улицах появилось первое и, само собой, нелегитимное поселение проституток около Печерской крепости. Эту местность коренные жители называли «Крест» (ныне, здесь расположен завод «Арсенал»), а распутных девиц там, к удивлению, звали «крещенными».
“Крест”. Местность рядом с заводом “Арсенал”
Первые публичные дома нельзя охарактеризовать так, как о них писали писатели времен Российской империи, ведь атмосфера там была мирной, спокойной, а с клиентами у представительниц древней профессии были теплые и даже дружеские отношения. Но не следует думать, что так было всегда, ведь это только начало деятельности проституток в столице.
В 1841 году императором Николаем I было одобрено решение о принятии закона, который вызвал немало сомнений и даже возмущения. В документе было указано, что проституция не является законной деятельностью в Российской империи, но запрещать ее не стали, а лишь приписали «терпимый» характер. Этот закон был принят в связи с резким вспышкой венерических заболеваний: по улицам столицы начали ходить представители правоохранительных органов, которые назывались медико-полицейским комитетом.
Важно отметить, что именно после принятия этого закона, дома страстей не могли вести свою деятельность просто так. А девушки, которые решили заняться торговлей телом, были обречены на постоянное пребывание в «своем» борделе под наблюдением сутенера, пока она не заболеет сифилисом (а это было неизбежным пунктом в судьбе каждой женщины с низкой социальной ответственностью).
Тогдашнюю жизнь проституток наиболее точно можно описать фразой «регламентированное рабство». Во-первых, девушки были вынуждены отдавать треть своего заработка так называемой «мамаше», которая содержала бордель и несла ответственность за своих работниц, а еще часть они отдавали представителям полиции, чтобы продолжать работать.
Классификация столичных проституток: «явная», «секретная», «контрольная»…
Тот факт, что столичных легкомысленных девушек классифицировали, кого-то удивит, а кого-то нет. Проституток называли по-разному: ночные феи, бабочки, контрольные проститутки, секретные, явные, кокотки, минерашки и так далее.
Алексей Николаевич Макаров — юрист и исследователь ночной жизни дореволюционного Киева. Он издал книгу под названием «Малая энциклопедия киевской старины», где указал классификацию тогдашних проституток:
- Бабочки — уличные проститутки, которые искали клиентов возле ресторанов, театров и «наливайки». Они одевались ярко, дерзко и не скрывали, какие услуги они могут предложить мужчинам;
- Ночные феи — это одиночные проститутки. Среди них чаще всего были служанки, горничные, ученицы гимназий, и они выдавали себя за порядочных женщин, которые немного слабы на «передок». У этого класса проституток также был подтип, который называли «Хамелеон» или «Дама с девочкой». Особенностью деятельности таких проституток было то, что для соблазнения клиентов они использовали несовершеннолетних девушек пубертатного возраста;
- Кокотки — зарегистрированные элитные проститутки, которые имели образование, посещали салоны и театры. Иметь такую женщину рядом с собой для столичного мужчины было поводом для гордости, и иногда случалось, что таких девушек проигрывали в домах азарта;
- Минерашки — самый низкий класс столичных проституток. Обычно они работали в магазинах с продуктами и водой, где клиент мог приобрести гастрономию и вместе с продавщицей магазина «пошалить» среди бела дня;
- Хористки — незарегистрированные проститутки на вызов;
- Контрольные — зарегистрированные проститутки, которые стояли на учете в медико-полицейском комитете;
- Явные — зарегистрированные проститутки с конфискованными документами и выданным «желтым» билетом;
- Секретные — зарегистрированные проститутки, находящиеся под наблюдением полиции, но паспорт у них был при себе.
Секретными проститутками становились те женщины, которые не хотели, чтобы их семья узнала о такой низкой деятельности. В 1867 году, в одном из выпусков газеты «Киевлянин» был комментарий полицмейстера Б. Гюббенета, который отметил, что однажды на учет пришла женщина с высшим образованием, семьей и известной на весь Киев фамилией. Когда он спросил о таком решении порядочной дамы и начал отговаривать от вступления в такую деятельность, она ответила, что ей очень нравится веселая и беззаботная жизнь проститутки.
Кстати, простой народ, в рамках нормативной лексики, мог называть таких девушек паплюгами, повийницами, бельками, блудницами, лоретками, халявщицами, лярвами, мадистками, летуньями, шлюндрами, скульмахами, шмарами, поклюжницами, журжами и так далее.
Обычный распорядок дня «жрицы любви»
Бордели на киевских улицах снаружи и внутри выглядели достаточно изысканно и аккуратно, ведь в них, помимо девушек-проституток, могли работать экономка, уборщица, дворник, музыкант, лакей, швейцар и т.д.
Каждое утро работницы интимных услуг завтракали за одним столом, а затем у них было свободное время для себя до начала рабочих часов. Кто-то его тратил на то, чтобы выспаться перед ночной сменой, а кто-то на то, чтобы прогуляться по городу, походить по магазинам или навестить своих любовников. Интересно, что большинство жриц любви из борделей по внешнему виду никак нельзя было отличить от порядочной женщины: они были прилично одеты, следовали этикету и вели себя воспитанно.
Рабочий день киевских проституток начинался в 18 часов. Как только мужчина переступал порог дома страсти, его встречала хозяйка с угощением: конфеты, фрукты, алкоголь, а после она предлагала клиенту развлечься с девушками. Бывало и так, что у каждой девушки могли быть постоянные клиенты, и в таких случаях она получала оплату напрямую, которую она сразу должна была обменять у сутенерши на марки.
Заработную плату проститутки получали в конце месяца: они обменивали заработанные марки на деньги у хозяйки с учетом всех расходов в публичном доме: завтраки, аренда комнаты, услуги уборщицы, аренда специальной одежды для соблазнения и т.д.
Бывало так, что гость мог просто зайти, развлечься в веселой компании и так и не воспользоваться интимными услугами. Из-за этого многие проститутки работали в борделях почти всю жизнь из-за необходимости погасить когда-то взятые долги. Понятно, что большинство девушек в дома терпимости попадали не от лучшей доли.
Непристойные адреса столицы
Улицы Киева, где предоставляли интимные услуги, также называли улицами «сирен». В целом такие переулки занимали более трети столицы и находились на Нижнем Валу, на Эспланадной, на Малой Васильковской, на Преславской, на Ямской, на переулке Тараса Шевченко, на Саксаганского и, конечно, на Андреевском спуске.
10 часов утра — весь Киев проснулся и давно суетится, кроме переулков с борделями, где всё спокойно и ничего не слышно, кроме работы кузнеца, звуков животных и смеха детей. Везде все двери и окна закрыты и нигде нельзя увидеть живой души, но это не значит, что в домах никого нет.
Пока город в самом разгаре дня, ночные бабочки набираются сил перед работой, чтобы на всю отдаться клиентам. Отметим, что бордели в дореволюционном Киеве работали без выходных и даже в церковные праздники, страстную неделю и т.д.
В 6 часов вечера на улицах сирен просыпалась жизнь — двери и окна распахнуты, стоит шум и они уже не кажутся такими тихими, спокойными и уютными, а узнать их можно было по красному свету в окнах. В дома терпимости мог зайти каждый, у кого есть финансовая возможность и желание получить удовольствие. Клиенты сидели там до Благодатной, то есть, когда в Киево-Печерской лавре прозвенит второй утренний звон.
Парк Шевченко
К одному из непристойных адресов Киева можно отнести современный парк имени Тараса Григорьевича Шевченко. В 1883 году, когда был открыт первый университет в Киеве имени Святого Владимира, рядом с ним было принято решение обустроить уютную зеленую зону, где студенты могли прогуляться после учебы.
Парк Т. Г. Шевченко стал любимым местом для тогдашних подростков, гувернанток с подопечными и другой столичной аристократии, которая предпочитала прогуляться по тенистым дорожкам среди деревьев. Этот город стал любимым для всех киевлян и проститутки — не исключение. Поздно вечером, когда уже стемнело, они любили прогуляться по парку и сразу подыскивать клиентов в бордель своей хозяйки. Таким образом, парк Шевченко весьма способствовал развитию проституции в Старом Киеве.
Андреевский спуск
В XXI веке, Андреевский спуск — одна из наиболее часто посещаемых зон среди туристов, приехавших в столицу. Но в 1850-х годах это было настоящим логовом страсти, ведь вдоль всего спуска располагались бордели, где параллельно с вечерней службой в храме происходили пьяные сексуальные оргии.
Но как святость могла сосуществовать вместе с развратом на самом известном спуске Киева? На самом деле у власти не возникало никаких вопросов к домам терпимости, ведь, помимо того, что они часто были их посетителями, они еще и получали прибыль с этой нелегальной деятельности.
Возмущение по поводу домов страсти было только у священников и служителей Андреевской церкви, и они противостояли такой деятельности достаточно оригинальными способами. Настоятель храма неоднократно писал письма губернатору с жалобами, что порядочные дамы боятся ходить на вечернюю службу из-за дерзкого поведения ночных бабочек, но эти жалобы лишь «принимали к сведению» и никто никаких мер не принимал. Тогда церковь выпустила постановление, что семинаристы и ученики духовных школ не могут снимать квартиры на спуске, рядом с борделями. Тогда обеспокоились уже риелторы и арендодатели и массово начали писать жалобы, но снова это никак не повлияло на ситуацию с домами страсти.
Судьба домов терпимости на Андреевском спуске начала решаться тогда, когда в Киев приехал генерал-майор Муравьев, который очень любил путешествовать по святым местам и стремился приобрести квартиру рядом с Андреевской церковью, чтобы жить в атмосфере благодати. Но после покупки он был разочарован и возмущен тем, что живет в месте, где нет никакой святости, а лишь похоть.
Губернатор тесно общался с Александром III и пожаловался на то, что рядом с церковью логово борделей. Император Российской империи принял к сведению жалобы друга и сначала переместил дома разврата ближе к Сагайдачной площади, где сейчас театр «Колесо».
Проститутки были настолько возмущены, что на утро после работы специально приходили к священнику на исповедь, чтобы покаяться за все грехи, которые они совершили ночью и получить «прощение» от Бога. Но на самом деле таким образом они хотели лишь разозлить священников, что вышло им боком, и в результате бордели на Андреевском перестали существовать в 1867 году в связи с их перемещением рядом с Подольской канавой.
Майдан Независимости
В 1878 году, с появлением городской думы на Крещатике, на Майдане Независимости начали промышлять проститутки, которых также называли “думскими женщинами” или “думскими проститутками”. Такие девушки сами искали клиентов по маршруту от Крещатика и ул. Прорезной или до “Шато де Флер” (современный стадион “Динамо”).
Кстати, женщину легкого поведения в центре было узнать легко: они ходили без шляпок, которые были доступны каждой. Среди жителей столицы также существовал “закон”, который гласил, что порядочная женщина без сопровождения кавалера, идущая по стороне улицы с четными номерами — проститутка.
Ул. Эспланадная и ул. Б. Васильковская
С течением времени дома терпимости перемещали из сердца столицы ближе к ул. Эспланадная, ул. Большая Васильковская и ул. Шота Руставели (эти улицы также называли Латинским кварталом). В 1880-х годах эти улицы были полны развлечений: шумные питейные заведения располагались рядом с не менее громкими борделями. Кстати, именно из-за шума в борделях и непристойных звуков, которые было слышно даже через закрытые окна, появились такие вышеупомянутые понятия как улицы “сирен”, и “сирены”.
Интересно, что часто на эти улицы могли заходить довольно уважаемые люди, чтобы получить удовольствие. Однажды в один из борделей зашел губернатор Гудима-Левкович, который умер в объятиях проститутки в 1885 году. Скандал был неизбежен, ведь, как оказалось, госслужащий вел двойную жизнь: днем он был опекуном самого престижного женского пансиона, а вечером развлекался с игривыми девушками, продающими свою честь.
Тогдашний генерал-губернатор столицы Александр Дрентельн не мог просто закрыть глаза на такой инцидент и по его приказу были закрыты все дома наслаждений в центре. Ключевое то, что даже несмотря на такое позорное развитие событий никто закрывать бордели не собирался, ведь это приносило немало прибыли. По
этому власть приказала переместить такие заведения дальше к окраине города — так и в столице порядок, и люди получают удовольствие и деньги.
Ул. Ямская
На самом деле, когда генерал-губернатор Киева Александр Дрентельн задумывал, куда переместить бордели, жители «Ямы» предложили сделать это на их улице. Такое решение было достаточно разумным, ведь жителям на окраине нужны были деньги, бордели продолжали существовать и их никто не видел.
Таким образом, бедная улица столицы превратилась в переулок наслаждений. На Лыбидской работало около 400 проституток в домах терпимости разного класса: высококлассные, средние, неприхотливые, а тогдашняя сессия наслаждений стоила от 1-3 рублей.
Решение открыть дома терпимости разных классов было принято с целью сделать земные наслаждения доступными для каждого. Кроме того, средний возраст высококлассной проститутки был 23 года, и когда она становилась старше, ее переводили в дом нижнего класса. Говорят, что в неприхотливых борделях могли работать девушки, больные сифилисом и другими венерическими заболеваниями.
С Ямской улицы проституток никто выгонять не собирался — все устраивало. Но с приходом большевиков они исчезли сами по себе. Однажды революционерка Александра Коллонтай выступила с речью, что бордели — пережиток буржуазии и если всем разрешить заниматься сексом, то потребность в проститутках исчезнет. Но сегодня мы видим, что случилось не так, как думала советская революционерка, и большинство “жриц любви” стали самостоятельными предпринимателями.